Краткий обзор истории развития частного обвинения в общем праве

Арсений Сиротин

1. Уголовное преследование в Англии: от частного обвинения до публичной прокуратуры

Несмотря на то, что в современных обществах преследование в уголовных делах принято поручать государственным обвинителям, в ранних обществах большинство преступлений рассматривалось в частном порядке. В Англии до XIX столетия для большей части криминальных проступков не было общественных обвинителей. Возбуждали дела и судились сами жертвы либо их родственники[1].

Согласно английскому праву преступления рассматривались не как совершенные против государства, а как против конкретных людей или семей. Следовательно, именно жертва или кто-либо из родственников должен был инициировать и вести судебное преследование против обидчика[2]. Еще одной особенностью была установка, согласно которой сохранение королевского мира и представление нарушителей перед правосудием для рядовых граждан было не только привилегией, но и обязанностью[3].

Из-за увеличения количества дел в судах в эпоху Средневековья, Король стал назначать своего поверенного, чтобы вмешиваться в суть разбирательств, исходя из королевских интересов. Вмешательство приобрело две формы. Король мог собственноручно инициировать и проводить преследование. Или он вмешиваться в дела, начатые частным обвинителями, если они затрагивали личные интересы Короля. Через процедуру вмешательства королевский поверенный мог руководить процессом или остановить его. В ходе развития королевского общего права роль королевских чиновников возрастала. Хотя и частные обвинения были разрешены. До настоящих дней эти принципы можно различить в английских законах.

Генеральный атторней Англии мог инициировать преследование, но поступал так лишь в случае особой заинтересованности со стороны Короны. Однако даже в таком случае он играл отстраненную роль контролера над эксцессами, появляющимися в ходе частного преследования. Написав  заявление об отказе от дальнейшего судебного преследования (nolle prosequi), демонстрирующее его нежелание выступать в роли обвинителя, он мог отказаться от любого преследования, и суд был призван принимать решение на свое усмотрение.

Оглядываясь на историю права, можно увидеть, что гражданские и криминальные суды не были разделены, как сегодня. Поначалу все суды были гражданскими по форме, при этом некоторые из них прибегали к уголовным санкциям. Другими словами, пострадавший от преступления мог обратиться как за компенсацией убытков, так и с требованием наказать виновника, сделав это в одном и том же суде. Существовало несколько криминальных кодексов. Практически все законы относились к сфере общего права, существовали прецеденты судебных постановлений даже по криминальным законам.

Позднее уголовное преследование стало опираться на законы, утверждаемые парламентом, советом графства или другим законодательным органом власти. В конечном итоге, уголовные суды были отделены от гражданских, а человек избирался или назначался на полноценную должность публичного прокурора.

Опираясь на имеющиеся данные английскую историю частного обвинения можно разделить на четыре периода.

1. Ранняя эпоха частного обвинения (VII-X вв.). В этот период уголовное преследование было в полной мере частным. Обвинение частично мотивировалось возможностью денежной компенсации. По меньшей мере, до второй половины десятого века обвиняемого в преступлении не просто сажали в тюрьму, вешали или наказывали как-либо еще, но требовали выплаты компенсации жертве. В случае убийства обвиняемый выплачивал семье убитого виру, денежный штраф, размер которого зависел от социального статуса обвиняемого[4].

2. Становление суда присяжных (X-XIV вв.). Начиная с конца десятого столетия, Англо-Саксонские короли стали менять саму природу уголовного преследования. Третий кодекс Этельреда Неразумного[5], опубликованный около 1000 года н.э., обязал предводителей кланов на территории подконтрольных им округов обвинять и арестовывать подозреваемых в преступлениях[6]. Эта процедура судя по всему предзнаменовала появление суда присяжных, хотя она, по мнению некоторых историков, вовсе не стала общепринятой практикой судебного администрирования на протяжении следующих двух столетий, до начала правления Генриха II[7]. Согласно процедуре подбора присяжных, ведущий избирался из каждого округа и был обязан под присягой представлять преступления, совершенные по соседству. Отобранные люди были известны как присяжные обвинители, ставшие предвестником большого жюри. Добывать информацию по делу присяжные обвинители должны были самостоятельно[8]. Среди присяжных было принято делиться информацией в неформальной обстановке прежде, чем они представляли свои заключения на суде.

Тогда же стала меняться и природа уголовного наказания. В конце десятого века денежную компенсацию все чаще стали выплачивать церкви, королю или общине, оставляя в стороне интересы оскорбленного семейства[9]. Смерть через повешение и денежные штрафы в пользу короля были единственными наказаниями за уголовные проступки регулярно применявшимися в королевском суде. При этом повешение обычно сопровождалось конфискацией земель и движимого имущества.

Несмотря на то, что суд присяжных и конфискации становились все более важными для казны, ни один из английских королей не попытался посягнуть на практику возбуждения частных обвинений. К концу XI века за ними закрепилось название «апелляции». Фактически до преобразований в XIV веке официальное обвинение грозило лишь убийцам и ворам. Большая часть дел об изнасилованиях, нанесении увечий, ранениях, принудительном лишении свободы, вооруженных нападениях рассматривалась через апелляции[10]. Хотя официальным наказанием за преступление и была смертная казнь или штраф королю, жертвы (и члены их семей) зачастую использовали угрозу официального обвинения, вынуждая обвиняемого заключать соглашения о денежной компенсации. К концу тринадцатого века апелляции начинают встречаться все реже, фактически делая суд присяжных безальтернативной формой судебного разбирательства.

3. Новое усиление роли частного обвинения (XIV-XIX вв.). Присяжные двенадцатого и тринадцатого веков в своих заключениях опирались на собственноручно проверенную информацию. Однако в течение четырнадцатых-пятнадцатых веков присяжные становятся все более пассивными. Они начинают пользоваться доказательствами, предоставляемыми на суде спорящими сторонами, и все реже делают выводы на основании собственных знаний. Экранируются обвинения, сделанные другими, при декларации «истинного свидетельства» официального обвинения. Хотя формально такие судебные преследования проводились от имени короны, преобладающая роль пострадавшей стороны сводила их к частным обвинениям[11]. Несмотря на это, королевские официальные лица содействовали в проведении расследования. По делам убийств следователи целенаправленно начинают собирать сведения уже с конца двенадцатого века[12]. По остальным делам мировое правосудие прибегает к аналогичным действиям, вероятно, лишь в XIV- XVI вв.[13]. В 1461 году появился институт Генерального солиситора[14], заседавшего вместе с атторней-генералом, главным прокурором, силами которого осуществлялось преследование преступников до появления Генеральной прокуратуры в 19 веке, в Палате общин с 17 века.

4. Эпоха публичного судебного преследования (XIX в. – настоящее время). В девятнадцатом веке, отчасти в ответ на растущие угрозы со стороны городской преступности, публичное обвинение стало играть все более заметную роль. Жертвы часто просто не занимались судебным преследованием из-за дороговизны, значительных затрат времени, и зачастую кроме утоления чувства мщения или справедливости другой выгоды это не приносило[15]. В результате к середине девятнадцатого века большинство судебных преследований были частными лишь по названию, в роли же «частных» обвинителей чаще всего выступали полицейские. Несмотря на это, в публичных судебных преследованиях общество видело угрозу принципам свободы. И Парламент не предпринимал шагов к созданию государственной системы прокуратуры вплоть до 1879 года[16]. Хотя даже этот законодательный акт не пошатнул институт частного обвинения из-за низкого авторитета публичных обвинителей[17]. Лишь в 1985 году, после издания Закона о судебных преследованиях при преступлениях, в Англии закрепилась действующая система прокуратуры, ограничившая права частного обвинения[18]. В США система публичного обвинения сложилась несколько раньше[19].

Получается, что до конца девятнадцатого века английская уголовная процедура четко полагалась на систему частных обвинений даже по серьезным преступлениям. «Англосакская процедура предполагала рассмотрение большинства преступлений в частном порядке…Поскольку урон от преступления, как считалось, несло частное лицо, различий между частным и уголовным процессом не было. Английская уголовная процедура развила свою особую обвинительную традицию…

В течение 19 века частное обвинение начало демонстрировать собственную несостоятельность. Индивид часто прибегал к преследованию без оглядки на его стоимость и ответственность. Зачастую некому было выступить в роли обвинителя по конкретному делу, и индивид сам начинал преследование. В итоге дела часто были плохо подготовлены. Более того, система попала в частные руки и порождала взяточничество и тайные сговоры…Должность генерального прокурора появилась в 1879 году…Многие города и поселения назначали своих солиситоров, чье обязанностью было преследование преступлений. Обвинения стали также поддерживаться полицией напрямую или через частных солиситоров, которых она нанимала. Традиционная английская система частного преследования, таким образом, оказалась дополнена различными способами общественного вмешательства. Государственный обвинитель в итоге не получил существенных преимуществ перед любым частным солиситором или барристером, выступающим с обвинением от имени клиента»[20].

2. Развитие частного обвинения в Соединенных Штатах

Уголовная процедура в американских колониях старалась следовать британскому образцу. В каждой колонии был свой генеральный атторней, первый из которых появился в Виржинии в 1643. Подобно своим английским коллегам, он мог представлять Корону, как в гражданских, так и в уголовных делах, зачастую оставляя последние на усмотрение пострадавшего. Большому жюри присяжных при этом зачастую требовалось профессиональное руководство, а истцов легко отталкивала от подачи заявления сложность и дороговизна организации собственного частного преследования, ведь расстояние между их селением и колониальной столицей порой было огромным, а пути сообщения несовершенными. Более того, суровые уголовные санкции того периода подталкивали людей к действиям в обход правовой системы: пострадавшие, угрожая частным обвинением, настаивали на финансовом возмещении, а преступники старались избежать уголовных санкций, решая дела во внесудебном порядке[21].

По мере роста населения и количества преступлений единичный криминальный суд в каждой колонии и единственный прокурор замещались окружными судами и прикрепленными к ним окружными обвинителями. Впервые это произошло не ранее 1704 года в Коннектикуте. Такие окружные прокуроры стали в большей мере местными чиновниками нежели агентами центральной колониальной власти. В своих округах они стали восприниматься в качестве генеральных атторнеев, и прокурорская роль колониальных атторнеев становилась все более прозрачной.

В то время, как публичное обвинение наложилось на частное в большинстве колоний, в некоторых из них это проявилось заметнее, особенно на территориях, заселенных выходцами из Нидерландов в семнадцатом веке. В этих поселениях, составлявших Новые Нидерланды и земли ныне известные, как Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания и Делавэр, голландцы развивали публичное обвинение. Преследования проходили под руководством чиновника, называвшегося шат (schout). Когда англичане отобрали Нью-Йорк у голландцев в 1664, на уголовном преследовании остался заметный отпечаток голландского управления, за исключением того, что шат был заменен шерифом.

В британских колониях срединно-атлантического побережья публичное обвинение, представленное как предшествующими континентальными традициями, так и наработками местных самоуправлений, замещало систему частного обвинения, которая теперь представлялась неумелой, элитарной и, порой, мстительной. Сложно сказать, в какой мере стремление к публичному обвинению отражало, вдобавок ко всему, стремление части шотландских, французских и шведских поселенцев следовать системам, принятым в их родных землях.

По любому виду преступления ко временам американской революции каждая колония имела свою форму публичного преследования, возникшую на местной почве. Зачастую в пределах одной территории имелся двойной стандарт обвинения, когда окружные атторнеи действовали от имени государственных законов, а городские прокуроры работали под эгидой местных указов. Этот принцип был пролонгирован в штатах, становившихся частью новой нации.

Федеральная система преследования поначалу следовала примеру штатов с властью преследования в каждом округе федеральных преступников силами местных атторнеев, назначенных президентом. Не ранее окончания гражданской войны в 1861 году Конгресс наделил генерального прокурора США полномочиями управления и надзора над прокурорами США и заложил основу Департамента юстиции США.

В Северной Каролине участие частного обвинителя в уголовных процессах считается помощью государству и «существует в судах с момента их появления»[22]. Тем не менее, когда частный обвинитель работает по найму, окружной прокурор должен оставаться в деле и нести ответственность за сторону обвинения[23].

В других штатах возможности частного обвинения прописаны законодательно[24]. В Техасе даже если государственный прокурор отстранен от участия в делах, а другой прокурор недоступен, судья может обратиться к любому компетентному атторнею с просьбой помочь государству выполнить его обязанности на время отсутствия прокурора.


 


[1] Daniel Klerman. Settlement and the Decline of Private Prosecution in Thirteenth-Century England. Law and history review. Vol.19. N 1, 2001. http://www.historycooperative.org/journals/lhr/19.1/klerman.html.

[2] Подробнее http://law.jrank.org/pages/1858/Prosecution-History-Public-Prosecutor-British-colonial-origins.html. Daniel Klerman. Settlement and the Decline of Private Prosecution in Thirteenth-Century England. Law and history review. Vol.19. N 1, 2001. http://www.historycooperative.org/journals/lhr/19.1/klerman.html.

[3] P. Burns, “Private Prosecutions in Canada: The Law and a Proposal for Change”, 21 McGill Law Journal 269 at 271 (1975).

[4] Frederick Pollock and Frederic William Maitland, The History of English Law before the Time of Edward I, 2d ed. (Cambridge: Cambridge University Press, 1968), 2:450–51; Stanley Rubin, “Bot Compensation in Anglo-Saxon Law: A Reassessment,” Journal of Legal History 17 (1996): 144–54.

[5] Æthelred the Unready – король Англии (978-1013 и 1014-1016), представитель Уэссекской династии. Сын Эдгара и Эльфриды был провозглашён королём после гибели своего сводного старшего брата Эдуарда II.

[6] Naomi D. Hurnard, “The Jury of Presentment and the Assize of Clarendon,” English Historical Review 56 (1941): 374, 376–96; Patrick Wormald, “Frederic William Maitland and the Earliest English Law,” Law and History Review 16 (1998): 11–12.

[7] Henry II of England (1133-1189) – первый английский король из династии Плантагенетов.

[8] Raoul C. Van Caenegem, “Public Prosecution of Crime in Twelfth-Century England,” in Church and Government in the Middle Ages: Essays Presented to C. R. Cheney, ed. C. N. L. Brooke et al. (Cambridge: Cambridge University Press, 1976), 44–49.

[9] Wormald, “Frederic William Maitland and the Earliest English Law,” 17. Pollock and Maitland, History of English Law, 2:458.

[10] C. A. F. Meekings, ed., “Introduction,” The 1235 Surrey Eyre (Castle Arch, Great Britain: Surrey Record Society, vol. 31, 1979), 1:106, 114.

[11] John H. Langbein, “Understanding the Short History of Plea Bargaining,” Law and Society 13 (1979): 266–67; Douglas Hay, “Controlling the English Prosecutor,” Osgoode Hall Law Journal 21 (1983): 167–74.

[12] R. F. Hunnisett, The Medieval Coroner (Cambridge: Cambridge University Press, 1961), 1–36.

[13] Bellamy, The Criminal Trial in Later Medieval England, 26, 51 n. 40; Green, Verdict According to Conscience, 109–13; John H. Langbein, Prosecuting Crime in the Renaissance: England, Germany, France (Cambridge: Harvard University Press, 1974), 63–97.

[14] Заместитель атторней-генерала, высший чиновник министерства юстиции.

[15] Hay, “Controlling the English Prosecutor,” 174–80; Patrick Devlin, The Criminal Prosecution in England (New Haven: Yale University Press, 1960), 20.

[16] Prosecution of Offenses Act, 1879, 42 & 43 Vict., c. 22; Philip B. Kurland and D. W. M. Waters, “Public Prosecutions in England, 1854–79: An Essay in English Legislative History,” Duke Law Journal (1959): 493–56.

[17] “Proposed Independent Prosecuting Service: The Prosecutor’s Viewpoint,” Journal of Criminal Law 48 (1984): 302–3. Власть публичного обвинителя несколько возросла после публикации в 1908 году Закона об Судебных преследованиях при преступлениях (Prosecution of Offenses Act, 1908, 8 Edw. 7, c. 3). Но даже после этого власть публичного обвинителя оставалась слабой. Ibid.; Hay, “Controlling the English Prosecutor,” 179–80.

[18] Prosecution of Offenses Act, 1985, c. 23, sec. 6(1); Alec Samuels, “Non-Crown Prosecutions: Prosecutions by Non-Police Agencies and by Private Individuals,” Criminal Law Review (1986): 33–36.

[19] Lawrence M. Friedman, Crime and Punishment in American History (New York: Basic Books, 1993), 29–30. Hay, “Controlling the English Prosecutor,” 174–80; Patrick Devlin, The Criminal Prosecution in England (New Haven: Yale University Press, 1960), 20.

[20] Morris Ploscowe, “The Development of Present-Day Criminal Procedures in Europe and America”, 48 Harv.L.Rev. 433 (1935).

[21] http://www.constitution.org/uslaw/pripro01.htm, http://familyguardian.tax-tactics.com/PublishedAuthors/Media/Antishyster/V07N1-PrivateProsecutions.pdf

[22] Дела State v. Best, 280 N.C. 413, 186 S.E.2d 1, 3 (1972). State v. Lippard, 223 N.C. 167, 25 S.E.2d 594, 599, cert. denied, 320 U.S. 749, 64 S.Ct 52, 88 L.Ed. 445 (1943).

[23] Дело State v. Page, 22 N.C.App. 435, 206 S.E.2d 771, 772 cert. denied, 285 N.C. 763, 209 S.E.2d 287 (1974).

[24] Vernon’s Ann.Texas C.C.P. art. 2.07(a) [Attorney pro tem].