Дисфункциональные рынки в условиях российской трансформации

Л.Я.Косалс. Дисфункциональные рынки в условиях российской трансформации (на примере рынка милицейских услуг). Доклад на научно-образовательном семинаре серии «Социология рынков», цикл «Новые профессора ГУ-ВШЭ», 22 марта 2005 г. (выдержки из доклада). Есть две группы дисфункциональных рынков: 1) «рентные», порожденные стабильным монопольным положением определенной социальной группы в государственной системе или ее монопольным положением на том или ином рынке и 2) рынки, возникшие за счет массовой «маркетизации» общественных благ и услуг, которые не должны выноситься на свободный рынок или же возникшие за счет «платы за нарушение процедуры». Первые возникают за счет того, что, занимая монопольное положение, группа может создавать препятствия в деятельности других социальных групп, которые платят за преодоление этих препятствий или же за то, что препятствия не создаются. Формально деятельность таких групп может носить вполне законный характер, так как их положение позволяет им влиять на принятие выгодных им законодательных норм. Скажем, принятие новых законов о миграции и гражданстве в России создало новые ниши для рентных доходов части сотрудников МВД. Второй тип дисфункциональных рынков – следствие инициативной маркетизации общественных благ, когда создатели этих благ выносят их на свободный рынок по своей инициативе. Они не занимают при этом никакого монопольного положения, но могут выбирать тех потребителей, которые им платят. Скажем, оперативник может заняться поиском той угнанной машины, хозяин которой заплатил ему за это, отодвигая в конец очереди тех владельцев угнанных машин, которые ожидают бесплатного поиска. Другая разновидность деятельности на рынке этого типа – это плата за нарушение правил продажи того или иного товара или услуги. Классический случай – торговля дипломами о высшем образовании. Можно заплатить за нормальный процесс получения знаний (нормальный, функциональный рынок образовательных услуг), а можно просто купить диплом, не посещая университет, заплатив «плату за нарушение процедуры».   Существование дисфункциональных рынков имеет одну положительную сторону – они способствуют социальной стабильности, так как каждый из таких рынков опирается на определенный социальный консенсус (социальный договор) между влиятельными социальными группами. Однако эта стабильность достигается за счет значительных социальных и экономических издержек. Во-первых, они носят теневой характер со всеми минусами теневой экономики: отсутствием четких и понятных правил, невозможностью нормального инвестирования в развитие производства, зависимостью от криминальных групп, невозможностью использовать современные экономические институты (выход на фондовый рынок, получение официального кредита, страхование, реклама, сложность официальной продажи бизнеса, невозможность нормального наследования, и др.). Во-вторых, они порождают неравные условия конкуренции между разными субъектами, когда отдельные группы получают преимущества не потому, что создают товар лучшего качества и дешевле, а за счет неэкономических факторов (силового давления, занимаемой должности и т.п.). В-третьих, они дезорганизуют работу обычных, нормальных рынков за счет демпинга, нарушения установленных правил, наполнение рынка дешевой некачественной продукции по бросовым ценам – «портят» рынок (пример – прямая продажа дипломов о высшем образовании). В-четвертых – они искажают трудовую мотивацию и мораль как в отдельных секторах, так и в экономике, шире - обществе в целом. В итоге, большое число и огромный масштаб дисфункциональных рынков в России привело к тому, что в стране не сформировалась жизнеспособная и эффективная модель капитализма. А, значит, Россия не имеет ясных и стабильных перспектив экономического развития. Социально-экономические причины возникновения и сохранения огромных масштабов экономической деятельности работников милиции. Она уже не является неким «отклонением», а стала нормой. Это выражается в следующем. Во-первых – в чрезвычайно больших масштабах этой деятельности. Ею заняты не единицы, не проценты, а большая часть работников этих органов. Во-вторых, произошла институционализация экономической активности работников правоохранительных органов. Она (эта активность) стала уже привычной для самих работников, руководителей разного ранга правоохранительной сферы, руководителей органов исполнительной и законодательной власти, населения страны. Главные из таких причин, по нашему мнению, три. Во-первых, стремлением правящего класса России обеспечить максимально благоприятные условия для раздела бывшей «общенародной» собственности, любым путем допустив к этому разделу как можно более узкий круг людей. В этих условиях правоохранительные органы были поставлены под жесткий контроль основных «игроков», делящих между собой собственность на региональном и федеральном уровнях. В результате, с одной стороны, правоохранительные органы не были прямо допущены к участию в этом разделе, что стимулировало их (прежде всего – их руководителей) принять участие в нем явочным порядком. С другой стороны – они стали инструментом в этом разделе и, следовательно, в той или иной форме получили определенную возможность принимать в нем участие (обладая уникальной информацией, оказывая различные ценные услуги, за которые властные группировки были вынуждены расплачиваться и т.п.). Кроме того, ситуация такой прямой жесткой подконтрольности властным группировкам милиции, прокуратуры, судов привела к чрезвычайному сужению сферы права и правоприменения в российском обществе, которое и так не было обременено традициями неукоснительного следования закону. Это привело к тому, что условия для развития бизнес-активности правоохранительных органов возникли, а механизм санкций за нее не действовал. Во-вторых, причинами актуализации проблемы экономической деятельности работников милиции являются относительно низкая оплата труда и плохие условия труда. Это было вызвано как плохим состоянием бюджетов разного уровня (особенно на первом этапе радикальных рыночных реформ), так и тем, что власть имущие могли сравнительно дешево приватизировать правоохранительные органы, с которыми, в конечном счете, поступали так же, как со многими бывшими государственными предприятиями – «доведи до банкротства, а потом покупай за бесценок». Интуитивно чувствуя эту ситуацию, многие работники правоохранительных органов не захотели оставаться на «обочине процесса» и проявили недюжинную деловую активность. То есть криминализация власть имущих порождала противоправную деятельность милиции. В-третьих, причиной появления и развития экономической деятельности стал слом прежней советской профессиональной этики в правоохранных структурах, которая во многом (но не полностью) основывалась на партийной принадлежности и идеологии КПСС и связанной с ними «воспитательной работе». Слом этих институтов, неизбежный при переходе к рынку и демократии, привел к слому профессиональной этики правоохранительных органов в целом, так как этика служению закону и обществу не могла быть выработана так быстро. Тем более никто сверху не был озабочен ее выработкой. Вместо этого стихийно возникла рыночная этика – «у тебя есть погоны, голова на плечах – иди и зарабатывай» (цитата из интервью с одним из сотрудников милиции в 1993 году в г. Москва). Иначе говоря, она предполагала зарабатывание денег на рынке с помощью тех ресурсов, которыми располагают сотрудники правоохранительных органов. Теперь, за прошедшее десятилетие рыночных реформ, эта этика укоренилась, захватила основные слои правоохранительных структур и стала сложившимся и относительно самостоятельным регулятором поведения работников правоохранительных органов. Совокупность этих причин привела к тому, что в системе «органы милиции – власть» (федеральная и местная, исполнительная и законодательная) возникла своеобразное социальное согласие, консенсус. Оно состоит в том, что, с одной стороны, власть экономит бюджетные деньги на содержание органов внутренних дел и использует их для решения своих проблем (прежде всего связанных с приватизацией и выборами) не всегда законным путем. Более того, различные кланы в рамках власти получают в этих условиях возможность фактически приватизировать эти органы. В то же время, власть закрывает глаза на активную экономическую деятельность работников МВД, на их участие в рыночной деятельности. С другой стороны, сотрудники милиции получают свободу зарабатывать, используя свои специфические ресурсы. Они получают возможность сосредоточить свои усилия на зарабатывании денег и выполнять свои обязанности вполсилы (отказываясь регистрировать «неудобные» преступления, игнорируя нарушения порядка на дорогах и т.п.), реагируя только на те дела, в которых заинтересованы вышестоящие органы. Конечно, такой консенсус не явился результатом сознательных договоренностей милиции с властями или следствием чьего-либо злонамеренного плана. Он возник как естественный результат того пути перехода к рыночной системе, по которому шла Россия предыдущие годы. Социально-экономические последствия включения милиции в рынок. За годы перехода к рынку экономическая деятельность работников милиции непрерывно расширялась в соответствии с развитием рыночных отношений в России. Если в начале 90-х годов она в основном сводилась к нерегулярным подработкам и поборам, то в настоящее время эта деятельность институционализировалась, приобрела устойчивость и породила относительно развитые организационные формы. Экономическая деятельность работников милиции имеет свою специфику, отличается от аналогичной деятельности обычных участников рынка. Она состоит, во-первых, в том, что экономическая деятельность является дополнительной по отношению к их основным обязанностям по обеспечению правопорядка. Формально их работодатель – государство, нанимает их для выполнения правоохранных функций. Однако в процессе реального выполнения своих обязанностей они начинают использовать свой статус для зарабатывания на рынке. Эта деятельность является своеобразным «расширением» их формальной роли, инициативным продолжением выполнения основных обязанностей в частном порядке для удовлетворения частного спроса на охранные, транспортные, «силовые» (наезд на конкурента и т.п.) и др. услуги. Конечно, с точки зрения права эта деятельность является нарушением законодательства, которое запрещает экономическую деятельность работникам вне системы МВД. Во-вторых, как участники рынка, работники милиции имеют конкурентные преимущества по сравнению со всеми другими субъектами. Эти преимущества носят двоякий характер. Прежде всего, как работники государственного органа, они обладают дополнительными возможностями, начиная от милицейской формы, и кончая доступом к информации (в том числе - коммерческой). Здесь важно не то, что бизнесмены в погонах получают при прочих равных условиях дополнительную прибыль от своей деловой активности, большую, чем другие участники рынка. Проблема в том, что такое неравенство деформирует рыночные отношения в целом, создает прецедент, когда кто-то зарабатывает больше других не потому, что производит продукцию или услуги дешевле или лучшего качества по сравнению с остальными, а потому, что он принадлежит к определенному государственному ведомству, которое должно предоставлять бесплатные услуги для всего населения. Это – очень плохой образец для всех предпринимателей, особенно для потенциальных бизнесменов, тех, кто только задумывается о том, чтобы начать бизнес. Тот факт, что для успеха в бизнесе нужно иметь не только и даже не столько предпринимательские таланты, сколько входить в определенные государственные структуры или иметь в них связи, самым депрессивным образом сказывается на развитии российского рынка и экономики в целом. Кроме того, работники милиции как участники рынка обладают одним уникальным ресурсом, который не имеют все остальные, а именно – силовым ресурсом. В условиях нынешнего российского рынка, когда нормы деловой жизни еще только формируются, этот ресурс обладает особой ценностью. В принципе, использование силы в мирное время – это монополия государства. Однако на практике этот ресурс был приватизирован и стал применяться в частных интересах. Приватизация силового ресурса также самым пагубным образом сказалась на формировании российской рыночной системы. Она оказалась очень далекой от эталонов современного цивилизованного рынка, в рамках которого споры и конфликты разрешаются в суде. В-третьих, сформировалось чрезвычайно большое расслоение внутри милицейского сословия. В нем можно выделить, по крайней мере, две группы. Первая – это те работники милиции, которые выступают на рынке труда в качестве наемных работников, для которых экономическая деятельность состоит в мелких подработках в качестве сторожей или охранников, водителей или т.п. К этой категории относится большинство милиционеров, стремящихся к выживанию в условиях нищенской оплаты труда. Другая категория – это «бизнесмены в погонах», которые с помощью своей должности осуществляют предпринимательскую деятельность, зачастую весьма масштабную. Для них экономическая деятельность – это отнюдь не средство выживания, а инструмент получения предпринимательского дохода. Поэтому можно утверждать, что в настоящее время особенностью российской рыночной системы является присутствие на нем очень специфического участника – работников милиции, совмещающих экономическую деятельность с выполнением правоохранных функций, от которых она (эта деятельность), фактически неотделима. В целом, нынешняя вовлеченность работников милиции в экономическую деятельность негативно сказывается на выполнении ими своих обязанностей.